Раскол киокушинкай каратэ. Часть 2

Завещание Масутацу Оямы даже по японским меркам было более чем странным. Чтобы человек, зная о своей близкой кончине, обрекал свою семью на содержание посторонних людей, даже и заслуживающих доверия, ведь время идет, и люди меняются и чаще не в лучшую сторону - это не в духе японцев, да и корейцев тоже.
Один из пунктов кодекса самураев (бусидо) гласит, что каждый раз выходя из дома, иди как на войну. А это значит, что ни о каком доверии речь идти не может, каждый человек рассматривается как потенциальный противник, вся надежда только на свое мастерство и меч. И принцип любого восточного боевого искусства, именно боевого, а не спортивного или чисто оздоровительной направленности, одинаков.
Ояма был деловым человеком ( подробней здесь ) и имел огромное состояние, а за обладание таким лакомым куском любой человек, даже, как мы видим, воспитанный на принципах Кёкусина, пойдет на что угодно.
Следующий документ, который мы хотим представить Вашему вниманию, это решене токийского суда от 31 марта 1995 года.
Суд Токио, разбирающий семейные дела, признал недействительным завещание Оямы.
Завещание было признано незаконным по следующим причинам:
Общепризнанно, что самым важным пунктом Завещания было назначение Шокея Мацуи на пост главы Кёкусин-Кайкан и Международной Лиги Каратэ, которые являются основой для слияния в единую организацию Kyokushin Shougakuka и Great Mountains Inc., т.е. один человек становится распорядителем всем имуществом, включая здания и земли. Во-вторых, Йошиаки Умеда, являющийся директором Kyokushin Shougakukai и исполнительным директором Great Mountains Inc. не может по Гражданскому праву быть свидетелем Завещания, тем более управлять его составлением. Очевидно, что Умеда был глубоко заинтересован в результатах Завещания.
Согласно Гражданскому кодексу остальные четыре свидетеля вполне могли выступать в качестве свидетелей. Однако, хотя завещатель и находился, в то время, в полном сознании, он оставил неправильное написание имени своей старшей дочери.
Из-за прогрессирующей болезни он был физически и духовно очень слаб. При таких обстоятельствах Масутацу Ояма вряд ли мог объективно оценивать ситуацию. Поэтому мы не можем подтвердить данное Завещание.