Родина ушу - Цанчжоу

В провинции Хэбэй неподалеку от залива Бохай, в 240 ли от Тяньцзиня есть маленький уездный центр. Железнодорожная станция там называется "Цансянь", но старики говорят: "Цанчжоу". Поезд, идущий из Пекина в Шанхай, обязательно проходит через это место. Так как вблизи Цанчжоу еще проходит древний канал, то здесь сформировался перевалочный порт. Издавна едущие с юга на север люди знали, что в провинции Хэбэй есть Цанчжоу. Маленькое местечко стало известным.
Земля в Цанчжоу всегда была бедной. В засушливое время куда ни кинешь взгляд - все вокруг покрыто белым налетом соли - и разной глубины ямы, и невысокие хлеба. Когда же впадающая в море река разливается, Цанчжоу полностью погружается в воду, которая полностью размывает земляные стены домов, и тогда повсюду раздаются горестные крики... Однако по мнению тогдашнего императорского двора это место лучше всего подходило для ссылки преступников. А какое место не в горесть ссыльнокаторжным? Цанчжоу и стал известен как земля горести.
Однако что сделало Цанчжоу действительно знаменитым, так это многочисленные тренирующие баши люди. В Цанчжоу в каждой семье и в каждом дворе есть занимающиеся боевым искусством. Что видишь выйдя из дому? - тренировку боевых искусств; разговоры в чайной - тоже о тренировке боевых искусств; повсюду любое дело обычно связано с тренировкой боевого искусства. Поэтому в мире ушу Цанчжоу известен как "гнездо ушу", как место "спрятавшегося дракона и укрывшегося тигра". Это не преувеличение, с древних времен в Цанчжоу у всех - богатых и бедных, взрослых и детей, мужчин и женщин, старых и молодых - тренировка боевого искусства стала повседневным делом, передаваемым из поколения в поколение.
Тренировка боевых искусств дала жителям Цанчжоу и его окрестностей еще один способ заработка. Натренировавшись, одни становились бродячими актерами и циркачами, другие шли работать в конторы по поставке телохранителей, и этим зарабатывали на одежду и пропитание. Со временем в Цанчжоу стало очень много хорошо владеющих баши, так что даже в самой бедной семье непрестанно тренировали боевое искусство, что привело к беспрерывному появлению скрывающих в теле удивительную технику. К примеру прославившийся среди улиней двадцати трех провинций глава бяоцзюй "Ли Фэнган с двумя мечами" был из Цанчжоу. Он был хуэйцзу, люди прозвали его Ли Пятый Отец.
В тот период бяоцзюй открывались повсюду. Они предоставляли эскорт для больших партий товаров или ценностей, перевозимых из одного места в другое. В случае встречи с грабителями эскорт обращал их в бегство, и охраняемый груз спокойно прибывал в назначенное место. Бяоцзюй каждой дороги имели собственные знаки и названия, а при сопровождении нередко использовали "ханьбяо". У бяоцзюй разных маршрутов были разные методы. "Ханьбяо" - это издавание вглубь зеленого леса зова примерно такого содержания: "Мы - такое-то бяоцзюй такой-то дороги, убирайтесь, а если осмелитесь напасть на охраняемый груз, то ничего хорошего для себя не ждите!" Каждый раз, когда охраняемый груз добирался до очередного пункта, следовал "ханьбяо", демонстрация себя и своих возможностей. Старики говорят, что в те годы охраняемые караваны могли выглядеть очень заносчиво, на телеги водружался флаг бяоцзюй, охранники с воодушевлением выкрикивали название бяоцзюй, величественно и строго. Однако проходя сквозь Цанчжоу караван, находящийся под охраной бяоцзюй любой дороги не издавал ни звука и следовал в безмолвии, и лишь перейдя границу уезда Цан вновь разворачивал знамена и издавал ханьбяо. Это называлось "охранники не вызывают Цанчжоу".
"Охранники не вызывают Цанчжоу" - это уважение улиней к мастерам ушу из Цанчжоу, вызванное высокой славой их боевого искусства. В "Хронике уезда Цан" зафиксирован один случай, имевший место при династии Цин:
Однажды в южных воротах Цанчжоу появился человек, громко выкликающий кого-нибудь из бяоцзюй. Оказалось, что это - уверенный в себе охранник, желающий проверить боевое искусство Цанчжоу. Этот клич потревожил знаменитого преподавателя кулачного искусства Ли Гуаньмина, жившего на Южной улице. Он тут же вскочил на быструю лошадь и погнал вперед, сразу обогнав охраняемую телегу. Прямо впереди была каменная мемориальная колонна. Ли Гуаньмин сжав ноги метнул тело вверх, и только и было видно, что две его руки, захватившие поперечную перекладину мемориальной колонны, да висящая лошадь, зажатая между ногами. И человек, и лошадь висели не доставая до земли. Зажатый в воздухе скакун изо всех сил бил копытами и громко ржал, но не мог вырваться из ног Ли Гуаньмина. Увидев это величественное зрелище охранник посерел от страха и подумал: "У этого учителя кулачного искусства сила - как у святого, как я могу ему противостоять?" - и он тут же упал на колени, непрерывно прося прощения. Ли Гуаньмин оглянулся, рассмеялся, отпустил колонну, подхлестнул лошадь и ускакал. Эта история быстро распространилась в мире ушу, и все знали, что это - очередное потверждение того, что "охранники не вызывают Цанчжоу". Все охранники караванов, следуя через Цанчжоу, очень уважали Цанчжоуских мастеров, цанчжоуские молодцы также отличались хорошим гостеприимством, и они приветствовали друг друга согласно этикету, позволяли охраняемым грузам спокойно следовать дальше и желали уходящим друзьям мирной дороги.
Боевое искусство передавалось в Цанчжоу из поколения в поколение, и с течением времени во множестве появлялись все новые и новые люди, владеющие им на высоком уровне.
В годы народных страданий в трудных условиях они мучительными тренировками вырабатывали изумительное гунфу, но для мастерства многих храбрецов так и не нашлось применения, много отличных техник было утрачено.
Однако трудности могут отлично закалить человека. Последнее столетие Цанчжоу жил под влиянием нескольких поколений героев, среди которых было немало внесших вклад в дело расцвета китайского ушу и вписавших яркие страницы в его историю.
Господин Ван Цзыпин и был одним из представителей зародившегося в Цанчжоу поколения наставников и улиней недосягаемого совершенства. Он является не только славой Цанчжоу, но и гордостью всего китайского народа.