Подробности развод раздел имущества через суд здесь.
Взгляд на Шаолинь извне Часть 12

Шаолиньское ушу вышло далеко за рамки собственно Шаолиньского монастыря. Многие средние учебные заведения приглашают шаолиньских бойцов для преподавания, шаолиньцюань включен в обязательную программу многих школ в провинции Хэнань, а несколько военных училищ, самым известным из которых является Военное училище Шаолиньского ушу в г. Дэнфэн, раскинувшееся в трех огромных тренировочных центрах по всему городу, специализируется на преподавании боевых аспектов шаолиньцюань.. Пристроить своего ребенка в такое училище считается большой удачей, поскольку по его окончанию он без труда найдет себе работу тренером, врачом, либо получит другую достойную профессию в любой провинции Китая. В уезде Дэнфэн, где расположен Шаолиньсы, во многих дворах по вечерам идут занятия ушу. Естественно, по своему уровню они могут стоять ниже, чем тренировки самих монахов, но, тем не менее, это реальное проявление живой шаолиньской традиции. Монастырь открыл свои двери для туристов еще в 1978 г. Большая часть посетителей - паломники, последователи буддизма, однако сегодня сюда приходит все больше и больше любопытствующих, и именно для них вокруг монастыря создана целая индустрия туризма. Сюда же потянулись и делегации из других стран Одной из первых в апреле 1979 г. сюда приехала делегация Японской Федерации Сёриндзи кэмпо (т.е. Шаолиньского боевого искусства) во главе с лидером школы Се Досином. Школа Сё Досина не имела прямого отношения к Шаолиньскому монастырю, однако представляет собой одну из мощнейших организаций боевых искусств в мир, и чтобы снять возникшее напряжение, визит был преподнесен как «акт укрепления дружбы между Японией и Китаем». Визит оказал большое положительное влияние - именно с него началось активное восстановление Шаолиньсы, поскольку государство осознало, что Шаолиньсы имеет значение не только как буддийский монастырь, но и как символ новой политики Китая. К тому же с этого момента японцы начали выделять определенные денежные суммы на реконструкцию некоторых монастырских построек. Впрочем, сегодня это вызывает у старшего поколения монахов определенное недовольство, ведь именно японцы приложили руку к разрушению монастыря во время войны. После этого официальные делегации потянулись одна за другой: США, Сингапур, Индию, Англия, Германия, Франция, Россия, причем многое делегации устанавливали в память о своем посещении монастыря памятные стелы в первом дворе и жертвовали средства не реконструкцию Шаолиньсы. Повсеместное и безудержное преподавание различных школ боевых искусств под видом «истинного шаолиньского ушу» начало в последние годы серьезно беспокоить монахов Шаолиньсы. Правда, это явление нельзя назвать абсолютно новым - в течение нескольких столетий самые разные школы ушу именовали себя «шаолиньскими», не имея никакого отношения к монастырю, но благодаря названию принимая на себя часть его святости и славы. Но в 80-90-х годах ХХ столетия «мимикрия» под шаолиньское ушу приобрела совсем иной ракурс: название Шаолиня стало использоваться в основном для коммерческих целей, для привлечения новых учеников в школы чисто спортивного ушу, где, конечно, ни о какой традиции речи быть не может. Немалую роль здесь сыграла и слава Шаолиньсы на Западе, где существуют сотни школ, именующих себя «шаолиньскими». Одним из основных толчков к созданию подобных клубов послужили несколько фильмов, ставших весьма популярными среди поклонников китайского боевого искусства. Прежде всего это сериал под общим названием «Кунфу» - о благородном шаолиньском монахе (его роль исполнил известный актер Дэвид Карэдайн), который попал в США и совершил там немало благородных поступков. Этот сериал имел как телевизионную, так и киноверсию, а в одном из фильмов снялся тогда еще молодой Брэндон Ли - сын Брюса Ли. Да и сам Брюс Ли внес немалую лепту в создание мифа о «великом боевом братстве Шаолиня». Один из лучших его фильмов, «Выход дракона» («Enter the dragon»), появившийся на экранах в самом начале 70-х годов, начинается с того, что Брюс сдает экзамены в Шаолиньском монастыре, а в дальнейшем борется с тем, кто «опозорил наше шаолиньское братство» - безжалостным дельцом наркобизнеса китайцем Ханом. После этого название Шаолиньсы замелькало в рекламных объявлениях, даже учебники по каратэ стали упоминать о генетической связи этого искусства со знаменитым монастырем, что не совсем верно. С одной стороны, в таких странах, как США, Франция, Великобритания, а позже и в России все это способствовало росту интереса не только к китайскому ушу, но и к самой китайской культуре. Но с другой стороны, ажиотаж вокруг «тайны Шаолиня» привел к формированию некого суррогата, практически никак не связанного с шаолиньской традицией. На прилавках появились десятки книг о «тайнах Шаолиня», описывающие технику, не имеющие никакого отношения к самому монастырю, а порой и к истинному ушу вообще. Во многом это объяснялось не только откровенным жульничеством, но и недоступностью настоящих шаолиньских знаний. Чтобы преодолеть этот разрыв была создана Международная Федерация шаолиньского ушу (Гоцзи шаолинь ушу ляньхэхуэй), к которой присоединились многие последователи истинного стиля по всему миру, и чье отделение существует и в России. Это организация, имеющая строгий устав и четкую иерархию, призвана проповедовать изначальный шаолиньцюань и в определенной мере хранить тайны шаолиньского искусства от случайных людей. Порою можно услышать мнение, что шаолиньская традиция умерла, а монахи в желтых одеждах - не более чем лукавый спектакль для привлечения туристов. В реальности же большинство монахов старшего поколения придерживается практически всех традиционных уложений и распорядка. Вместе с тем современная жизнь в горах Суншань действительно проходит под знаком компромисса между государством и монашеской общиной, коммерцией и святостью. Вдоль дороги в Шаолиньский монастырь рядом с тренировочными площадками тянутся сотни маленьких ларьков, где можно купить все, от прохладительных напитков до спортивной экипировки - мечи, защитные шлемы, тренировочные лапы. Здесь же характерные для Китая маленькие ресторанчики. Индустрия туризма постепенно поглотила девственную тишину священного места. Но Шаолинь сегодня - это далеко не столько сам монастырь, давно превратившийся в место для туристического паломничества. Это, прежде всего символ чистоты и мудрости традиционного ушу, который уже не имеет прямого отношения к самим монастырским постройкам. Этот «дух Шаолиня» нельзя ни обмануть, ни монополизировать, ни изменить, как бы не менялся сам монастырь. Судьба Шаолиня удивительна и противоречива. Реальность монастыря значительно отличается от мифологических рассказов о нем и, тем не менее, корнями уходит в легендарную глубину китайской культуры. По существу, Шаолинь и есть живая легенда, квинтэссенция китайской боевой традиции, отразившая как в капле воды ее чудесность и мифологичность, величие древности и трагедию.